Интервью
10 августа 2018

«Хотелось бы видеть больше активности регулятора в работе с инвестором»

Чего не хватает российскому фондовому рынку, кто является основным игроком на нем, каких действий ждут от регулятора участники рынка, рассуждает в интервью “Ъ” генеральный партнер Matrix Capital Павел Теплухин.

Как изменилось поведение инвесторов — российских и иностранных — на российском рынке за последние десять лет?

Главная трансформация — кардинальное изменение институциональной среды. Когда десять лет назад российская компания говорила про IPO, речь, прежде всего, шла о Лондоне. Сейчас разницы нет — благодаря совершенствованию инфраструктуры, доступа к различным платежным системам и системы раскрытия информации, а также унификации требований к публичным компаниям. Любой инвестор имеет доступ к бумагам, где бы они ни торговались. Российские институциональные инвесторы находятся в равном положении с западными, а в некоторых случаях даже опережают их — например, в электронной торговле.

Каковы основные инвесторы на российском рынке?

Главным инвестором или, скорее, акционером на российском рынке является государство: ему принадлежат, напрямую или косвенно, контрольные пакеты крупнейших российских компаний и банков. Вторую позицию занимают иностранные инвесторы, и только потом идут российские институционалы и физлица. Во free-float по-прежнему доминируют иностранцы, причем среди них преобладают портфельные инвесторы, которые следуют за индексом. Есть отраслевые фонды, которые инвестируют в нефть и газ. А есть и промежуточный вариант, когда такие компании, как BP, получают миноритарную долю и представительство в управлении. Таких инвесторов сейчас тоже много, особенно из Китая.

Чувствуется ли увеличение доли российских инвесторов на рынке? Что это дает рынку?

Радикального увеличения присутствия российских инвесторов как на рынке акций, так и на рынке облигаций я не вижу. Возможно, это связано с тем, что раньше эти деньги были вложены в те же инструменты, только через западные структуры, а сейчас — через российские. Поэтому процесс деофшоризации, запущенный российской властью, не оказал особого влияния на приток средств.

Что сейчас требуется от регулятора для формирования комфортных для инвесторов условий на рынке?

На мой взгляд, сегодня регулятор плотно занимается банками и регулированием банковской деятельности. Это, безусловно, важно и нужно. Но в дополнение к этому я бы хотел видеть больше активности регулятора в работе с инвестором, то есть гражданином или институтом, который хочет инвестировать в российскую экономику через механизмы российского фондового рынка. Здесь требует внимания целый комплекс вопросов — и развития инструментария, и защиты инвестора от инфраструктурных рисков.

За последние годы в России появились новые инвестиционные инструменты — ИИС, ИСЖ, скоро появятся ETF. Какие еще продукты необходимы?

Действительно, много лет понадобилось российскому рынку, чтобы появились продукты, такие как, например, ETF, которые уже давно существуют в мире. Производные продукты позволяют лучше хеджировать риски, эффективнее их анализировать. Благодаря их появлению рынок становится более прозрачным и предсказуемым, что, безусловно, создает более комфортную среду для долгосрочных, серьезных инвестиций. Кроме того, бывают самые разнообразные структурные продукты — они позволяют смешивать риски, создавать корзины самых разнообразных продуктов. Их может быть огромное количество, они базируются на качественном математическом анализе, а его уровень всегда был высокий в России. Но пока существуют законодательные ограничения, много производных продуктов у нас не будет. Мы и сейчас придерживаемся марксистской установки в экономике, когда считаем, что главный ее двигатель — это реальный сектор, и пренебрегаем развитием финансового. При этом операционное совершенство, которое характерно для многих иностранных юрисдикций, невыгодно сказывается на притоке инвестиций и развитии российской экономики.