Новость
17 января 2000

Павел Теплухин о деньгах, Лондоне, детях и смысле жизни (тестовая)

Прочувствовав на себе все ухабы и лихие виражи российского экономического пути, генеральный партнер финансового бутика Matrix Capital Павел Теплухин не собирается сворачивать на более спокойную дорогу. Он мчится вперед, не теряя в этом путешествии друзей, любовь к семье и антиквариату.

Уходя из «Тройки Диалог» в 2010 году, вы планировали попробовать себя в новой сфере. Присматривались к соцсетям и другим интернет-проектам, интересовались солнечной энергетикой. Но в итоге вернулись на финансовый рынок. Почему?

Ну, с солнечной энергетикой я все-таки успел поработать в Италии и весьма успешно. Мне удалось завершить консолидацию небольших парков солнечных станций в более крупную компанию. Но это оказалось слишком просто и не так интересно, как представлялось стороны, для меня там не было никакого вызова. Теперь этот проект кажется каким-то незначительным эпизодом. Подобных ему в моей компании сейчас несколько, добавляются новые из других областей. Финансовая сфера — некий интегратор всего, что существует вокруг нас, наверное, это и было причиной моего возвращения.

Getty Images

«С солнечной энергетикой я все-таки успел поработать в Италии и весьма успешно. Мне удалось завершить консолидацию небольших парков солнечных станций в более крупную компанию.»

Павел Теплухин за рабочим столом. <br>Фото: Надя Дьякова
Павел Теплухин за рабочим столом 3
Фото: Надя Дьякова

Что для вас деньги и менялось ли отношение к ним в течение жизни?

Хороший вопрос… В какой-то момент деньги становятся спортом, конечно. Никто же не спрашивает спортсмена, зачем он стремится прыгнуть на два пятнадцать, почему ему два десять недостаточно. Если так подумать, то и два десять никому не нужны: что изменится, если он не возьмет эту высоту? То же самое с деньгами. Где тот край, после которого нужно остановиться и идти на лыжах кататься? Это вопрос не про деньги, а про работу, которая должна приносить удовольствие. А деньги — это такое удобное мерило успеха.

Павел Теплухин. Вертикальный слайдер.

Вы давно живете на две страны — Россию и Англию. Расскажите о лондонском комьюнити, как оно менялось?

Да, я так живу с 1991 года, так что наблюдал разные периоды. Когда я в первый раз приехал в Лондон, там русских было очень мало, и единственным «окном» в нашу страну был отдел «русская и советская литература» в библиотеке Шапиро Лондонского университета. Основу его книжного собрания составляли эмигрантские авторы 20—30-х годов XX века. Это были произведения, которые не публиковались в СССР, поэтому вызывали большой интерес, но ими, собственно, и ограничивалось восприятие англичанами нашей культуры. Этот же отдел выписывал две газеты «Известия» и «Красную звезду». Почему именно такой выбор — загадка. Даже «Правды» не было и той же «Литературной газеты» как рупора перемен.

Конечно, потом в Лондоне все поменялось. Он стал сначала более арабским, потом более русским, потом снова арабским, а затем французским, когда президент Олланд ввел 75-процентный налог на роскошь. Все это тоже на моих глазах происходило. Были рост и затухание тех или иных районов вокруг Гайд-парка с точки зрения популярности и уровня преступности. Только лондонские автобусы за все это время мало изменились.

И будки все такие же красные…

Их, кстати, стали продавать. Можно купить и поставить себе во двор, и это пользуется большим спросом. Русское сообщество, конечно, тоже все время менялось, но даже в 90-е оно сильно отличалось от того же Брайтон-Бич. В Лондоне оно во все времена было рафинированное, состоятельное. Позже появилась политическая эмиграция вместе с Березовским и большим количеством людей из «Юкоса». Все они прекрасно интегрировались, дети ходят в школы, учатся в университетах.

Что для вас деньги и менялось ли отношение к ним в течение жизни?

Хороший вопрос… В какой-то момент деньги становятся спортом, конечно. Никто же не спрашивает спортсмена, зачем он стремится прыгнуть на два пятнадцать, почему ему два десять недостаточно. Если так подумать, то и два десять никому не нужны: что изменится, если он не возьмет эту высоту? То же самое с деньгами. Где тот край, после которого нужно остановиться и идти на лыжах кататься? Это вопрос не про деньги, а про работу, которая должна приносить удовольствие. А деньги — это такое удобное мерило успеха.

«Я считаю, что России нужно развиваться, проводить реформы, многое менять, включая базовые экономические и нравственные принципы. Но сделать это очень сложно. Потребуются серьезные усилия, которые должны предваряться смелыми волевыми решениями — одно цепляется за другое..»

Год Опыт Успех
2015г. продажа 10% акций Sinopec $1,3 млрд
2013г. финансирование Запсибнефтехим $1,75 млрд
2012г. дебютный выпуск еврооблигаций $1 млрд
2012г. дебютный выпуск еврооблигаций — много много много текста чтобы было на 2 строки

— Пишут, что вы страстный коллекционер, собираете картины и антиквариат. Откуда пошло это увлечение и какими экземплярами коллекции вы особенно гордитесь?

— Про страстного коллекционера — это ваши коллеги-журналисты придумали. Собиратель было бы правильнее. Есть прекрасные, с моей точки зрения, коллекционеры, которые действительно заслуживают этого звания. Петр Авен, например. У него глубокое, серьезное, выдающееся собрание. Он целенаправленно, со знанием дела, погружаясь в нюансы, изучает творчество того или иного мастера. Это серьезные усилия, большая работа. Я же отношусь к этому абсолютно утилитарно, мне надо, чтобы было красиво и глаз радовало. Многие задавали мне вопрос об инвестиционной составляющей увлечения. Я отвечал, что нет этой составляющей, я не рассматриваю искусство как объект инвестиций.