Обзор
2 сентября 2020

Сохранили дистанцию: почему российский рынок M&A не вышел из карантина

После быстрого восстановления финансовых рынков казалось, что в России вот-вот заработает и индустрия M&A, но этого не случилось. О причинах рассказывает партнер инвестиционного бутика Matrix Capital Павел Малый

Влияние пандемии на бизнес оказалось неравномерным — как всегда, от кризиса кто-то выиграл, а кто-то проиграл. Уже весной наблюдатели отмечали на российском рынке осторожное движение в сторону консолидации, причем без заметного участия международных игроков. Со временем стало понятно: сделки слияния и поглощения способны проводить только крупные отечественные компании с надежным доступом к банковскому финансированию. Более слабые игроки пока борются с последствиями пандемии каждый сам по себе. Однако и продавцы, и покупатели не захотели вести себя по привычным, прогнозируемым для них сценариям.

Волки и овцы

В июле бизнесмен Александр Лебедев решил спасти от долгов сеть кафе «Андерсон» и вместе с супругой приобрел треть компании. Но эта сделка не стала началом восстановления российского рынка M&A, несмотря на периодические сообщения об активности в этом направлении крупных игроков, вроде Сбербанка.

Почему так произошло? Действительно, в России сегодня есть мощные консолидаторы, которые отслеживают рынок в надежде прикупить что-то хорошее. Однако на фоне коронавируса они считают себя «единственными парнями на деревне» и поэтому очень разборчивы. Они не склонны брать совсем уж слабые бизнесы, а присматриваются к компаниям успешным, скорее выигравшим в ситуации пандемии, чем проигравшим.

Однако и продавцы не лыком шиты — причем и выигравшие, и проигравшие от кризиса. Они демонстрируют два подхода. Первый: я выиграл в ходе пандемии, и у меня наконец есть возможность получить адекватную цену за свой бизнес. Самый яркий пример такой тактики — выход группы Романа Абрамовича из Highland Gold. Владельцы уже несколько лет думали над тем, чтобы продать этот актив подороже, но им это не удавалось. Помог коронавирус: взлетели цены на золото, а вслед за ними и акции компании. Тут и нашелся покупатель, имеющий свои взгляды на перспективы отрасли. Как видим, это далеко от сюжета с белым рыцарем-акционером, который заходит в компанию и спасает ее. Highland Gold купили, поскольку с ростом цен на золото компания наконец приобрела справедливую (с точки зрения продавца) стоимость.

В свою очередь, бизнесы, столкнувшиеся с серьезными проблемами, которых, казалось бы, можно купить «за ноль», по большей части заняли выжидательную позицию, справедливо считая, что коронавирус — это не навсегда. Они пытаются дожить до начала 2021 года, надеясь, что к тому времени жизнь как-нибудь наладится. Продаваться сейчас — это значит разрушать всю кропотливо созданную стоимость. Конечно, это рискованная стратегия, потому что лучших времен можно и не дождаться и в итоге все равно потерять бизнес, но и сдаваться сразу не хочется. Поэтому мы не видим большого количества сделок по модели, которую многие прогнозировали весной: компания привлекает контролирующего акционера и выживает под зонтиком сильной экосистемы.

Есть и еще один момент: консолидаторы сами часто чувствуют себя неидеально, они тоже оказались задеты коронавирусом. Сейчас у них просто нет ресурсов, чтобы пойти и повально скупить какую-либо отрасль. Поэтому покупать что попало они не готовы и берут только идеально подходящие к их бизнес-модели компании с хорошими перспективами, которые во время пандемии скорее усилили свои позиции, чем ослабили.

Уйти, чтобы вернуться?

Еще один безрадостный тренд — это уход из России ряда иностранных инвесторов. Летом рынок взбудоражило сообщение о продаже сборочного производства General Motors под Санкт-Петербургом мощностью до 100 тыс. автомобилей в год корейской Hyundai. Американская компания вложила в этот завод порядка $300 млн, но остановила его еще в 2015 году, а этим летом окончательно решила расстаться с активом.

Конечно, коронавирус не был единственной причиной, американские инвесторы и так чувствовали себя в России неуверенно. О главной причине можно гадать — санкции, ожидание давления или что-то еще, — но мы видим, что сейчас некоторые иностранные инвесторы готовы на финансовые потери, чтобы уйти и закрыть тему. Придут ли им на смену другие — вопрос.

И еще одно наблюдение. Из-за пандемии, оттягивающей на себя все силы и ресурсы чиновников, начал пробуксовывать ряд крупных инвестиционных проектов и инициатив, завязанных на действия государства. Например, еще с конца 2019 года рынок ждет одобрения правительством программы ДПМ 2.0 (договоров о предоставлении мощности), среди прочих мер предполагающей новый цикл развития возобновляемой энергетики в России. Эта важная программа может привлечь в страну новых инвесторов и современные технологии. Однако у правительства не находилось времени для этой темы, а теперь очередной кризис позволяет вновь отложить нужное для рынка решение.